"Я не  умею играть как следует ни на рояле, ни на клавиатуре жизни, никогда,    никогда  не  умел, я  всегда  слишком спешил,  был  слишком  нетерпелив,   всегда что-нибудь  мешало мне, всегда приходилось обрывать;    но кто  действительно умеет играть, а  если даже  он играет  --   то что толку  в этом? Разве великий мрак от этого станет менее черным и вопросы   без  ответа  -- менее безнадежными? Будет ли жгучая боль отчаяния от вечной  недоступности ответов  менее  мучительной,  и  поможет ли это  когда-нибудь  понять жизнь и овладеть ею, оседлать ее, как  укрощенного  коня, или она  так   и  останется подобной гигантскому парусу среди шторма, который мчит нас,  а когда мы хотим ухватиться за него, сбрасывает в воду? Передо мной иногда словно  открывается расселина, кажется, она идет  до  центра земли. Чем  она  заполнена?  Тоской? Отчаяньем?  Или счастьем? Но каким? Усталостью? Смирением? Смертью?  Для чего я живу? Да, для чего я живу?" (с)

( Интимная лирика )

Я - Идиот.

"Это похоже вот на что: в воздухе есть как бы линии вокруг твоей головы,
твоего взгляда --
     зоны на которых задерживается твой взгляд, твое обоняние, твой вкус --
     другими словами, у каждого есть ограничения, налагаемые извне --
     и за этот предел ты не можешь проникнуть; ты полагаешь, будто полностью
воспринял  какую-то вещь, а  у этой вещи, точно  у  айсберга, на поверхности
лишь частичка, которую  она тебе и показывает, а вся ее остальная огромность
находится за доступным тебе пределом и  лежит там, как затонувший "Титаник".
Я  представляю человека в виде амебы, которая выбрасывает ложноножки  и
захватывает пищу.  Ложноножки бывают  длинные  и  короткие,  они  шевелятся,
совершают  круговые движения.  В один  прекрасный день  порядок их  движения
закрепляется  (это и  есть  зрелость, что называется сложившийся человек). С
одной  стороны, он  достает далеко, а с другой -- не видит лампы  у себя под
носом. И тут уж ничего не поделаешь, одному, как говорят преступники, в этом
пофартит, а  другому  --  в  том. И  человек живет в полной уверенности, что
ничего  интересного не ускользнет от него, пока внезапный рывок в сторону не
обнаружит на миг, к несчастью такой короткий, что он не успевает понять, что
именно --
     обнаружит его ущербность, его ненормальные ложноножки
     и  вселит  подозрение,  что  там, дальше, где  сейчас мне видится  лишь
чистый воздух --
     или что в этих сомнениях, на этом перекрестке выбора,
     я сам, в той остальной реальности, мне неведомой --
     я жду и надеюсь тщетно." (Х.Кортасар)